Суббота, 24.06.2017, 11:39Приветствую Вас Гость

World Art

Главная » 2012 » Сентябрь » 9 » Герасимов Александр Михайлович биография художника
18:35
Герасимов Александр Михайлович биография
Александр Михайлович Герасимов родился 31 июля (12 августа) 1881 года в купеческой семье в Козлове (ныне Мичуринск). Здесь, в маленьком уездном городе Тамбовской губернии, прошли его детские и юношеские годы. Сюда он часто приезжал на лето, уже став именитым художником. В 1903-1915 годах Герасимов учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Его наставниками были крупнейшие русские живописцы: А. Е. Архипов, Н. А. Касаткин, К. А. Коровин. В. А. Серов. У них он заимствовал широкую этюдную манеру письма, экспрессивный мазок, сочный колорит, который зачастую был у него слишком нарочитым. Под влиянием К. А. Коровина начинающий живописец обратился к изучению художников-импрессионистов, что отразилось на его собственных картинах: «В саду. Портрет Нины Гиляровской» (1912. Дом-музей А.М. Герасимова. Мичуринск), «Букет цветов. Окно» (1914. Астраханская картинная галерея). Окончив в 1910 году живописное отделение Училища, Герасимов поступил на архитектурное отделение и продолжал работать в мастерской Коровина. В 1915 году он окончил Училище со званием художника 1-й степени и архитектора. Герасимов был членом художественного объединения «Свободное творчество», внепартийного выставочного сообщества. В период обучения художник обращался главным образом к пейзажной живописи, создавая произведения, лиричные по настроению: «Пчелы гудят» (1911), «Рожь покосили» (1911), «Белеет ночь» (1911), «Большак» (1912), «Зной» (1912), «Март в Козлове» (1914). В 1915 году Герасимова призвали в армию. С 1918 года он жил в Козлове, участвовал в оформлении города для крупных советских праздников. В 1925 году художник вернулся в Москву: в провинциальном городке не получишь всеобщего признания и славы. В столице он присоединился к АХРРу (Ассоциации художников революционной России). В творческом отношении это была наиболее рутинная организация художников. Ахровцы реализовывали советскую политизированную тематику в традиционных, к этому времени уже устаревших формах передвижничества. Себя они считали подлинными «реалистами», а всех же прочих – «формалистами» и «эстетами», непонятными и ненужными народу. Из недр АХРР вышел соцреализм. К этому времени относится близкое знакомство Герасимова с Климом Ворошиловым. Сохранилась их переписка, в которой художник обращался к наркому с различными просьбами. Из советских партайгеноссе именно Ворошилов постоянно поддерживал живописца и продвигал его наверх (Герасимов А. Мои встречи с Климентом Ефремовичем Ворошиловым // Творчество. 1941. № 2.). Герасимов имел дар легко схватывать портретное сходство и ощущал себя в первую очередь портретистом. Среди его работ постепенно начинают преобладать изображения людей высокопоставленных. Особую известность Герасимов получил как автор многочисленных изображений В. И. Ленина, И. В. Сталина и крупных партийных бонз. Свою кисть он сознательно отдал на службу торжествующей коммунистической власти в обмен на личное преуспевание. Незаурядный талант, жизнерадостная, «сочная» манера письма – все это по мере продвижения художника по карьерной лестнице обретало парадный лоск (Портрет К. Е. Ворошилова. 1927. Музей современной истории России). Его наиболее признанными полотнами стали «В. И. Ленин на трибуне» (1930. ГИМ; повторение 1947 в ГТГ) и «Выступление В. И. Ленина на Пленуме Моссовета 20 ноября 1922 года» (1930. ГИМ). Успех и признание не заставили себя ждать. В начале 1936 года в Москве открылась персональная выставка Герасимова, на которой были показаны 133 произведения, начиная с самых ранних. Центральное место, конечно, занимали портреты партийных вождей, главное место на экспозиции было отдано «Выступлению И. В. Сталина на XVI съезде партии» (1933. Архив художественных произведений). В отличие от многих других, Герасимову разрешалось выезжать за рубеж. В 30-е годы он побывал в Берлине, Риме, Неаполе, Флоренции, Венеции, Стамбуле и Париже. За границей художник писал много этюдов («Айя-София». 1934. ГРМ) и постоянно посещал художественные выставки. Но «правильному» борцу за соцреализм не понравилось безыдейное, как он считал, искусство Европы. Французские художники, по уверению Герасимова, с интересом слушали его рассказы о «художественной деятельности в СССР». «Им казалась сказкой прекрасная жизнь и условия работы художников в Советском Союзе, где все виды искусства окружены заботой со стороны партии и правительства» (Сокольников М. А. М. Герасимов. Жизнь и творчество. – М., 1954. С.134.). Во второй половине тридцатых и в сороковых годах появляются такие официально помпезные произведения Герасимова, как «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» (1938. ГТГ), «И. В. Сталин делает отчетный доклад на ХVIII съезде ВКП(б) о работе ЦК ВКП(б)» (1939. ГТГ), «Гимн Октябрю» (1942. ГРМ), «И. В. Сталин у гроба А. А. Жданова» (1948. ГТГ, Сталинская премия 1949 г.). Подобные «эпохальные» картины обычно создавались бригадным методом, то есть подмастерьями, – сам маэстро прописывал лишь ответственные детали. Его огромные по размерам холсты, полные плакатного пафоса, становились эталонами официального стиля советского искусства. Его картины создавали образ «мудрого вождя» и играли важную роль в пропагандистских кампаниях. Художник безудержно льстил Сталину и в своих помпезных изображениях генсека, и в высказываниях о нем. Быть может, лишь чтобы поднять свой авторитет, он уверял, что Сталин в разговорах с ним «высказывал ценнейшие, для нас – художников, замечания, касающиеся самой темы нашего ремесла». Однако сам Сталин не считал себя знатоком живописи, скорее он был к ней равнодушен, если дело не касалось его собственных портретов (Громов Е. Сталин: власть и искусство. – М., 1998. С. 288, 305.). Художник не покладая рук также писал портреты высокопоставленных лиц коммунистической партии и правительства (Портрет В.М.Молотова. [В.М. Молотов выступает на заседании в Большом театре 6 ноября 1947 года.]. 1948. ГТГ), военачальников и героев социалистического труда. Иногда Герасимов писал и представителей творческой интеллигенции: «Балерина О. В. Лепешинская» (1939), «Групповой портрет старейших художников И. Н. Павлова, В. Н. Бакшеева, В. К. Бялыницкого-Бирули, В. Н. Мешкова» (1944, Сталинская премия 1946 года). Портретировал он также свою семью – «Семейный портрет» (1934. Музей Республики Беларусь). Для себя Герасимов занимался грубоватой и упрощенной эротикой, сохранились многочисленные этюды к незаконченным картинам «Деревенская баня» (1938, Дом-музей А.М. Герасимова, Мичуринск) и «Половецкие пляски» (1955, собственность семьи художника, Москва). На тему «Деревенской бани» Герасимов писал множество этюдов «для себя» на протяжении многих лет (Деревенская баня. Этюд. 1950. Собрание семьи художника). «Отводил душу» он и в работе над иллюстрациями к «Тарасу Бульбе» (1947-1952), в которых, возможно, искал потерянные пути к национальному романтизму начала века. К концу 1930-х годов, в период массовых репрессий и становления тоталитарной сталинской системы, Герасимов добивается полного официального успеха и благополучия. Теперь он не только придворный, высоко оплачиваемый живописец, любимец Сталина, но и наделенный властью руководитель художественной жизни страны. Ему было доверено возглавлять и, главное, контролировать творчество других художников. Его назначили председателем правления Московского отделения Союза художников (1938-1940 гг.) и председателем оргкомитета Союза советских художников (1939-1954 гг.). Когда в 1947 году была создана Академия художеств СССР, то первым ее президентом по настоянию Ворошилова был назначен Герасимов – в этом кресле он продержался до 1957 года. На всех постах Герасимов выказывал себя энергичным помощником партии в подавлении творческой интеллигенции. Он неукоснительно боролся с любыми отклонениями от соцреализма под ложным лозунгом «верности великим традициям русского реализма». Он твердо и последовательно боролся с «формализмом», против «преклонения перед выродившимся искусством буржуазии». Как преданный сподручный Ворошилова, он активно способствовал закрытию в 1946 году Музея нового западного искусства, в здании которого разместился Музей подарков И. В. Сталину. В 1948 году в ходе дискуссии о формализме он неустанно выступал «за высокое идейное искусство», то есть за искусство выхолощенное и идеологическое. Герасимов риторически спрашивал и без обиняков отвечал: «Почему я должен был считать вкусы художников-формалистов выше моего вкуса? [...] всем своим нутром я понимал, что это какая-то гибель, меня тошнило от всего этого и вызывало ненависть, которая до сих пор не делается меньше». С особой яростью и с удовольствием он топтал импрессионистов. Верные люди Герасимова выискивали непокорных художников и доносили о них строгому блюстителю соцреалистического порядка. Разбирательство всегда было коротким и безапелляционным. Если художник писал мазками, то следовало обвинение в «импрессионизме». С этого момента любые произведения такого опального живописца уже никуда не принимались и он обрекался на голодное существование. В то же время Александр Герасимов прекрасно понимал, что такое настоящее искусство и подлинное творчество. Когда его мысли были далеки от ответственных постов и высоких трибун, он создавал камерные, лирические произведения, отдавая предпочтение пейзажу и натюрморту. В этих работах сказалась, волей-неволей, живописная система его учителя Константина Коровина. Многие из них несут отчетливые следы импрессионистического письма: «Песня скворца» (1938. ГТГ), «Яблони в цвету» (1946. Собрание семьи художника). На мой взгляд, лучшее его произведение – «После дождя. Мокрая терраса» (1935. ГТГ). В нем художник явил подлинное живописное мастерство. В быту Александр Михайлович был известен как мягкий и доброжелательный человек. В разговорах с близкими людьми он позволял себе весьма неортодоксальные высказывания. Молодым художникам он советовал: «Самое важное – это ухватить жизнь за хвост. Ее неповторимость. Не гонитесь за особо официальными полотнами. Деньги получите, а художника в себе потеряете». К старости маститый художник словно уменьшился в росте и выглядел карликом, морщинистая желтая кожа свисала на лице складками, черные монголоидные глаза под дряблыми веками казались грустными. Ничего злодейского в его облике не было. О себе он говорил: «Я ведь чистейший русский! Но татары в моем роду, видимо, побывали основательно. Мне бы на коне сидеть, под седлом вяленую бастурму отбивать, пить, если захотел, конскую жилу подрезать, крови напиться. Впрочем, я и так крови всяких формалистов, и имажинистов, бубновалетчиков насосался вот так... больше не хочу, тошнит...».Со смертью Сталина влияние Герасимова стало сходить на нет, а после XX съезда КПСС и разоблачения культа личности прежний властитель художников был отстранен от дел. В 1957 году он лишился поста президента Академии, картины с прежними вождями убрали в музейные запасники. Опала Герасимова была воспринята интеллигенцией как один из симптомов хрущевской «оттепели». Однако сам художник, высоко ценивший свой талант, считал себя незаслуженно отторгнутым. Когда одна из его знакомых, художественный критик, встретила на улице бывшего главу соцреализма и спросила, как у него дела, тот ответил поразительной фразой: «В забвении, как Рембрандт». Однако он преувеличивал меру и своей отверженности, и своего таланта. Соцреалисты будут востребованы вплоть до падения партократии в 1991 году. Феномен Герасимова и многих ему подобных художников советского периода неоднозначен. Герасимов – живописец, наделенный от Бога большим талантом. Любой мастер в своем творчестве, хочет он этого или нет, зависит от власти, от социокультуры, от сложившегося сообщества, от денег. До какой степени он может позволить себе пойти на компромисс, которого не избежать? Герасимов явно перешел невидимую демаркационную линию. Он стал служить не своему Таланту, а Вождям. На экспозиции в Третьяковской галерее выставлены две герасимовские картины: «Мокрая терраса» и «И .В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле». Пример творческой альтернативы для будущих историков искусства. Но, быть может, потомки, когда покроются патиной времени преступления и несправедливости сталинской эпохи, увидят в них лишь большой живописный дар вне связи с политической конъюнктурой прошлого. И в еще ненаписанной истории русского искусства останется и «Мокрая терраса», и «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов». Как выдающиеся памятники своей эпохи. Ведь никому сейчас не придет в голову упрекать за царские портреты Д. Г. Левицкого, Ф. С. Рокотова, В. Л. Боровиковского, И. Е. Репина, В. А. Серова. Умер Александр Михайлович Герасимов в Москве 23 июля 1963 года; в том же году вышли и мемуары «воинствующего соцреалиста» («Жизнь художника»). В марте 1977 года в Мичуринске был открыт мемориальный дом-музей художника. Это обширное двухэтажное кирпичное здание. Имеются сад, дворовые постройки, каретный сарай и амбар. Судя по всему, родители художника были зажиточными купцами, умевшими торговать с выгодой для себя. Сын пошел по их стопам.
Категория: Биографии художников | Просмотров: 6792 | Рейтинг: 3.8/6
Всего комментариев: 3
3  
слишком длинно

2  
не скажу

1  
Супер!

Имя *:
Email *:
Код *:
Разделы
Биографии художников
биографии художников
Популярные записи
» Микеланджело Буонарроти
» Богатов Николай Алексеевич
» Зарянко Сергей Константинович
» Лебедев Михаил Иванович
» Гойя Франсиско
» Бондоне Джотто-ди
» Дубовской Николай Никанорович
» Гирландайо Доменико
» Грек Феофан
» Ленен братья
» Куприн Александр Васильевич
» Бродский Исаак Израилевич
» Босх Иеронимус
» Виже-Лебрен Луиза-Элизабет
» Кристус Петрус
» Кипренский Орест Адамович
» Ге Николай Николаевич
» Икона (Описание)
» Вейден Рогир
» Матвеев Федор Михайлович
» Дюрер Альбрехт
» Врубель Михаил Александрович
» Боровиковский Владимир Лукич
» Бруни Федор Антонович
» Косса Франческо-дель
» Волошин Максимилиан Александрович
» Коровин Константин Алексеевич
» Лиотар Жан-Этьен
» Гог Винсент-Виллем-ван
» Моллер Федор Антонович
Форма входа


| карта сайта